Когда мы вернулись в село, то обнаружили много разрушенных домов. Люди сильно напуганы всем произошедшим. Кроме того, по всему селу они сделали укрепления. Они вытащили из домов одеяла, покрывала, матрасы - все что могли. Они бросили здесь свои сухпайки, одежду.

Когда грузинские боевики ворвались в село вместе со своей военной техникой, они начали стрелять по селу. В результате этого обстрела погибло четыре человека. Из них некоторые от пули, некоторые от осколков. Одному осколок попал прямо в голову. Другому не смогли оказать помощь - он истек кровью. 

Сожжено пять домов, разрушено много домов: полностью - семь, другие - частично. На днях мы сделаем полный список всех разрушений.

А вот и Рокский тоннель. Машины двигаются в кромешной тьме. Фары включены, но, тем не менее, видимость практически нулевая. С нависающего скалистого потолка на крышу нашей "Волги" то и дело падают тяжелые капли, которые, разбившись о металлическую поверхность, разлетаются во все стороны. Кажется, мы едем вечность по тоннелю. Периодически приходится останавливаться, чтобы не натолкнуться на застывшую впереди машину, хотя надписи и предупреждают, что останавливаться здесь запрещено.

Обычная Цхинвальская супружеская пара Лев Кудухов и Мальвина Цховребова ждали в семье пополнения. 35-летняя Мальвина находилась на восьмом месяце беременности. Как стало известно, у нее должен был родиться мальчик. Однако вероломное нападение фашистской Грузии на Южную Осетию разрушило их мирную жизнь.

Я родилась в г.Цхинвале, живу по ул. Исака 65, кв. 11. Вот уже который раз происходит целенаправленное истребление осетинского народа. За что?

В ночь на 8 августа 2008 г. начался интенсивный обстрел города. Я была на 4-ом этаже (где проживаю с семьей), спустилась на 1-ый этаж (у нас там находился магазин). В то время я думала, что это безопасное место. Муж, Бесаев Леонид Сосланович, был на службе. Я сильно нервничала и стала звонить по городскому телефону, но никто не брал трубку, по сотовому результат был тот же. Только утром муж сам смог дозвониться и сказал, чтобы я собрала документы и спустилась в подвал, что грузинские танки уже на подступах к городу. Всю ночь и утро не прекращался обстрел из крупнокалиберных орудий. В подвале собрались все соседи. Что мы пережили за эту ночь!

"7 августа я не смогла уйти с работы домой с Театральной площади на улицу Геннадия Джабиева, потому что были сильные обстрелы, и опасно было идти по улицам. Пришли с Ревмирой в подвал дома Вовы Валиева на улице Абаева - он расположен близко к работе, убрали подвал на всякий случай. Не думали, что понадобится. Вечером начался обстрел из крупнокалиберных. Пришлось спуститься в подвал. В первые два дня я, Ревмира и Олег сидели в подвале Вовиного дома. По нам стреляли из танков, гаубиц, САО, пушек и бомбили с самолетов. Было страшно, что снаряд или бомба упадет и разнесет на куски, или ранит, или дом обрушится на нас. Я молилась, чтобы эта мука закончилась, и скорее наступил конец.

"Я была в гостях у своей подруги, когда начался массированный обстрел Цхинвала со стороны Грузии. Подвала у нее не было, как и у многих из ее соседей. Зная, что только в одном доме по ул.Пушкина можно было спрятаться в большом подвале- мы все побежали туда. Но и там было не так безопасно, так как потолок был обычным, не бетонным. 

Кто - то из соседей сказал, что здание на этой же улице, в котором располагается офис Миссии ОБСЕ, бомбить грузины точно не будут. Кроме того, под всем зданием построен большой укрепленный подвал. Поэтому радуясь такой возможности спасения, утром 8 августа мы впятером побежали туда.

Мой брат Алан Атаев, 1971 года рождения, работал стоматологом в городской поликлинике, на военной службе не находился. Во время сильного обстрела города 8 августа он вместе с моими родителями и сестрой был в подвале нашего дома в центре города. 9-го числа, во время относительного затишья, Алан вышел дома, чтобы посмотреть, не нужна ли кому-нибудь медицинская помощь и больше не вернулся. На следующее утро мама, несмотря на сильный обстрел,вышла на его поиски.

На следующее утро после обстрела к соседям прибежал их сын и сказал, чтобы они быстрее собирались и бежали к миротворцам, что грузины уже в городе. Мы с родителями были в подвале и, услышав эти крики, выбежали узнать, в чем дело. Они уже бежали к миротворцам, так что мы уже не могли к ним присоединиться. Я побежала к сестре, узнать, живы они или нет - они живут через несколько домов от нас, убедившись, что живы, побежала обратно.