Дзерасса Кумсиева, 1993 г.р., жительница Цхинвала
Когда началась война в августе 2008 года, я вместе с отцом, матерью и маленьким братом находилась дома. Около полуночи грузинские фашисты начали обстреливать Южную Осетию с применением тяжелой артиллерии. Как только мы услышали взрывы, мы все спустились в подвал. Весь подъезд находился там, вместе с нами были и совсем маленькие дети. Мы были очень напуганы, родители успокаивали нас, говорили, что все будет хорошо. Что вот-вот обстрел утихнет, но становилось только страшнее. У нас не было ни еды, ни питьевой воды, было очень душно. Но несмотря на все это, мы не издавали ни звука.

Зоя Караева, 1949 г.р., жительница с. Абрев, Ленингорский район РЮО
Когда начался обстрел нашего села, я, в чем была, бросилась из дома. Все наши односельчане собрались в одном месте и наблюдали за обстрелом. Всю ночь мы провели в страхе, что грузины вот-вот ворвутся в село. А я еще с ума сходила оттого, что не знала, что с моей дочерью, живущей в соседнем селе. Когда рассвело, она позвонила мне, сказала, что селения Цинагар и Цолд были оцеплены грузинами, и она вместе со своими четырьмя детьми ушла в лес. До меня донесся голос моего внука: «Бабушка, мне страшно!». Я очень испугалась за них, сына моего уже убили в феврале, и теперь я очень боялась потерять и их тоже.

Николай Догузов, 1948 г.р., житель с. Сатикар, Цхинвальский район РЮО

Так получилось, что во время нападения грузин в августе 2008 года я был во Владикавказе. В нашем доме оставалась только моя пожилая мать. Когда они вошли в село, к ней наверх поднялись четверо грузинских военных, сказали, чтобы она уходила отсюда. Она старая – 84 года. Она сказала, что ей некуда идти. Они говорили по-русски и по-грузински. Они что-то забросили в дальнюю комнату – раздался взрыв. Потом подвал они тоже обстреляли – наверное, подумали, что там кто-то прячется.